Скульптуры парка Народных песен | Турайдский музей – заповедник

Турайдский
музей – заповедник

Скульптуры парка Народных песен


Скульптура «С песней родился, с пеcней вырос…» 

ru Dziedot dzimu, dziedot augu ru...

Прогулка по обширной территории Парка народных песен начинается со скульптуры «С песней родился, с песней рос…» Народные песни повествуют, как песня сопровождает жизнь человека с рождения до последнего вздоха. Песня помогает справиться с работой, песня поддерживает в горький день, песня утешает, когда на сердце тоска.

Труд настолько неотделим от человека, что в народных песнях продолжается еще и в загробной жизни, только без тяжких усилий,  там он свободнее и прекрасней. В латышских народных песнях даже Бог делает обычные работы – редкое явление в мифологии народов мира.

В народных песнях сконцентрировано отношение народа к жизни, природе, миру. Они изустно передаются через века из поколения в поколение устно, поются, переживаются, став обобщением, из которого можно почерпнуть ценные мысли и в наши дни. Сбор народных песен в Латвии начался в конце XVIII  в. В настоящее время в Хранилище латышского фольклора содержит примерно 1 миллион 44 тысячи народных песен и их поиск продолжается.

Скульптура «Этот мир –  мир иной» 

Šī Saule – Viņsaule

В Турайдском историческом центре хранятся свидетельства проживания более 40 поколений, которые одно за другим воплощаются как сплетение умозрений и мыслей в скульптуре «Этот мир – мир иной».

Скульптура посвящена предыдущим поколениям, оставившим нам огромное наследие песен,  в которых они делятся своим опытом.

Индулис Ранка о скульптуре говорит: «Стараюсь по возможности «не испортить» первоначальный образ полевого камня, найденного в Курземе. B самом начале своей работы над объемной массой камня из двух частей я реализовал желание обогатить уже имеющийся скульптурный ансамбль текстовым мотивом дайн… Чтобы побудить зрителя пристальней осмотреть скульптуру, как бы в магическом, ритуальном действии, я длинным текстом народной песни спиралеобразно окольцовываю камень, начиная с самого верха до земли. Читающий обходит вокруг и постепенно раскрывает выгравированное содержание и понятие о том вечном мире, где находятся усопшие».

Скульптура находится недалеко от места бывшего кладбища и была открыта во время международного фольклорного фестиваля «Балтика 2000».

Скульптура «Не спи, солнышко, в яблоневом саду» 

На самом высоком месте в Саду песен  среди столетних яблонь расположилась скульптура «Не спи, солнышко, в яблоневом саду».

Neguli, saulīte, ābeļu dārzā

В скульптуре воссоздана выраженная в народных песнях мысль о щедрости и милости солнца. Солнце, как символ жизни, света и тепла, побуждает людей проснуться,  приступить к  повседневным делам.   Солнце определяет ритм жизни человека и в своем ходе на небосводе знаменует череду времен года, считает годы жизни человека.  Ритм солнца отмечается ежегодными праздниками, что в соответствии с четырьмя временами года определяет характер проводимых работ. Солнце заботиться о земле и ниве, греет и жалеет их. Жизнь солнца сравнивается с жизнью людей. У Солнца есть сыновья и дочери: «Месяц брал [в жены] дочь Солнца, Гром скакал на свадьбу». У Солнца с Месяцем свой порядок: «Тебе денек, мне ночка», они друг другу указывают порядок места и времени: «Не спи, солнышко, в яблоневом саду,» «Солнце ругало Месяц, что ж он днем не светит». Солнце прекрасно, беспечно, весело и радостно. Оно светит, сияет, отражается, сверкает, мерцает и переливается.

Скульптура находится в бывшем яблоневом саду Турайдской усадьбы и установлена в 1992 г. Каждая скульптура, помещенная в Парке народных песен, после открытия Горы дайн была воспета с соблюдением особого песенного  ритуала.

Скульптура «Дерево Аустры» 

Austras koks

На одном из крутых склонов Сада песен гордо к небесам возносится «Дерево Аустры». Шестиметровая скульптура возвещает о единстве, надежде и плодах усилий народа и примечательно, что камень, из которого создана скульптура, найден здесь же в Турайде у дома «Димзи».

Дерево Аустры – необычное дерево, дерево мечты, вечно искомое и все же не найденное чудо. Символ прекрасной, поддерживающей жизнь силы. Дерево Аустры – вечно искомая мечта о единстве латышского народа. Оно объединяет прошлое, настоящее, будущее и символизирует преемственность жизненных ценностей. Жизнь наследуется от поколения к поколению, равно как дни ее проходят от рассвета до заката. Дерево Аустры воспевают в народных песнях, его вяжут на покрывалах и поясах, вышивают на женских головных уборах и платках, символизируя защиту, жизнь и силу рода.

На XX Всеобщем празднике песни 1 июля 1990 г. открытием скульптуры «Дерево Аустры», фольклоровед Вайра Вике-Фрейберга в своей речи подчеркнула: «Над Латвией засиял новый рассвет. Мы собрались вместе со всех четырех регионов Латвии, со всех четырех сторон света, чтобы вместе встретить восход нашей истинной свободы. Свет сияет уже перед рассветом. Это первый знак, что ночь уже прошла, что сила тьмы должна отступить, что свет побеждает. Никакие препятствия больше не в силах остановить пришествие света…»

Скульптура «Птица ливов» 

Турайда – это место, где с древних времен звучали различные языки и песни и финно-угорских и балтских народов. Пути балтских и финно-угорских народов переплетались на протяжении веков в заботе и любви к своей земле, во взаимопонимании и отношении к себе,  своему окружению, и это все сохранилось в коллективной памяти и опыте народа.

Скульптор Индулис Ранка в знак памяти финно-угорскому народу Балтийского моря – гауйским ливам создает скульптуру «Птица ливов», так как по свидетельствам, найденным археологами, птица – один из наиболее характерных знаков в ливской культуре. В композиции скульптуры доминирует образ орла – короля птиц – символ крылатой свободы, независимости и закаленной силы сочетается с текстом на ливском языке о малых птицах, которым время просыпаться.

Скульптура была открыта во время проведения международного фольклорного фестиваля «Балтика 91», когда в Турайде проходил день финно-угорских народов, наполненный ливскими, эстонскими, финскими и венгерскими мелодиями, песнями и языками.

Скульптура «Янов камень» 

Jāņu akmens

Летнее солнцестояние – это время полноты солнца, когда оно всходит на самой вершине горы, когда наступает самый длинный день и  самая короткая ночь.  В пору летнего солнцестояния, которое называется Янов день, соблюдая народные традиции, можно пережить откровение могучей энергии природы. Именно в Янов день можно физически почувствовать, как все живое получает силу, и, переполняясь волшебным цветением, щедро делится с каждым. Все едино – Бог, Природа, Человек.  И в этом единстве – гармония.

В скульптуре «Янов камень» два молодых человека, очарованные Яновой ночью, смотрят в небо, чтобы увидеть «решение Лаймы». Расцвет молодости созвучен силам жизни и плодородия. Вокруг скульптуры растет папоротник, который, как повествуют народные песни, цветет раз в год. Кто находит цветок папоротника, обретает счастье.

Скульптура «Янов камень» открыта в 1993 г. и находится у края Тропы Мары.

Скульптура «Отец песни» 

Dziesmas tēvs

Скульптура «Отец песни» символизирует память народа, жизненную мудрость народных песен, их сохранение и передачу из поколения в поколение. Сохранение и поддержание культурного наследия – это работа и благослоаение, которые можно совершить только посредством привлечения воли и взаимовыручки. На одной стороне скульптуры виден образ почтенного старца, хранителя и сочинителя песен: «Этому песенка, тому песенка за кусочек хлебца». На второй стороне скульптуры – поющие женщины трех поколений, знатющие и хранящие песенное наследие,  а с ними – образ защитника, полного сил юноши. У основания скульптуры  стоит ларец с песнями, в котором символически собрано песенное наследие  – столь великое, что «Три дня пел, но  даже крышку не поднял».

На площади у скульптуры «Отец песни» в летний сезон  ежегодно проходят концерты фольклорных групп и этнографических ансамблей, спевки и широкие традиционные культурные мероприятия. Группы туристов, посещая Турайдский музей-заповедник, приглашаются к скульптуре спеть свою народную песню, таким образом, продолжая пополнять песенное наследие.

Скульптура «Была у моего жеребца» 

Bij’ manam kumeļam

Скульптура «Была у моего жеребца» воспевает трудолюбие и посвящается коню – верному помощнику латышского крестьянина в на протяжении веков. Старинную сельскую жизнь, заботы, работу невозможно представить без доброго жеребца. Описание красоты жеребца искрится радостью красок:  «На иышастом коне в Ригу поехал, на гнедом в церковь, пусть отцов рыжий конь семена везет на поле».

Человек украшает лошадь колокольчиками, подковывает брильянтовыми гвоздями. В латышских мифологических песнях даже у Бога есть лошади с серебряными уздечками, золотыми седлами. Сыновья Бога выныривают из моря или Даугавы как мышашстые лошади попонами в звездах и золотыми вожжами. Как золотые кони они везут солнечную повозку по небесной горе, непрестанно и без устали. Аусеклитис – Утренняя звезда –в народных песнях появляется на жеребце, данном солнцем.

Лайма дает человеку доброго жеребца. Жеребцу можно высказать свои беды, припав  к его шее, он – друг, который выслушает и поймет, которому можно доверить тайны. Когда человеку не хватает мудрости принять решение, за советом он обращается к самому близкому другу – лошади. У ливов тоже есть свой рассказ про Коня судьбы, что нашло отражение в  «Хронике Ливонии» о событиях в Турайде в 1191 г.

В сопровождении песен о жеребце скульптуру «Была у моего жеребца» открыли в 1996 г.

Скульптура «Невеста пасечника» 

Bitenieka līgaviņa

Поднимаясь по ступеням на Гору дайн, каждый встречается со скульптурой «Невеста пасечника». Сияющая белизна скульптуры и хрупкий девичий стан с плечиками, поднятыми в напряженной решительности, выражает чувство ответственности хранительницы песен. Ей доверено сокровище народа, и она его сохранит.

Скульптура воплощает аллегорическое сходство – подобно тому, как пчелы отовсюду несут в улей мед, со всех концов Латвии стекаются народные песни в Шкаф дайн фольклориста Кришьяниса Баронса. Как мед – плод труда пчел, который ароматными каплями течет из сот, так и песни дают радость и сладость в будни и в праздник.

Шкаф дайн представляет собой уникальное хранилище латышских народных песен, созданное Кришьянисом Баронсом, который систематизировал собранные народные песни, или дайны. Он изготовлен в 1880 г. в Москве по чертежу самого фольклороведа. Шкаф изготовлен в форме своеобразной базы данных, в которой в 70 выдвижных ящиках, на отдельных листочках по темам, размещены записанные народные песни, которые охватывают весь жизненный путь человека. В наши дни Шкаф дайн находится в Хранилище латышского фольклора (структурное подразделение Института литературы, фольклора и искусства Латвийского университета). В силу своей уникальности Шкаф дайн в 2001 г. включен в Список Всемирного наследия UNESCO, что подтверждает его значимость в мировом культурном наследии.

Скульптура «Камень усопших» 

Veļu akmens

Усопшие (духи) в латышской мифологии – это души умерших людей, которые после смерти продолжают жизнь в мире ином. После смерти душу человека встречают Мать усопших и провожает их в мир усопших. Мир этот параллелен миру людей – все продолжается, и работы, начатые на этом свете, и забота о своих. Осенью  есть особое время усопших, когда души умерших как столбы тумана поднимаются от земли и являются погостить к родным в этот мир.

Для скульптуры «Камень усопших» избран особый полевой валун Латвии. Его структура и созданная природой форма полностью раскрывает могучую и в то же время нежную силу, благодаря которой  камень струится, становится светлым и уподобляется туманным столбам.

Кинорежиссер и оператор Ансис Эпнерс, который снимал, как устанавливали «Камень усопших» на Горе дайн в 1982 г., очень эмоционально вспоминает это событие: «Я, ты … Мы стояли неподвижно в ту осень на Турайдской горе. Лишь «Камень усопших», подвешенный на тросах, медленно раскачиваясь как часовой маятник, послушно опускался на свое новое место. Дубовые листья опали… и фотоаппараты и кинокамеры, тихо щелкая, отсчитывали тот святой момент истории, когда первый камень будущей Горы дайн прижался к основанию».

Скульптура «Мать и дочь» или «Тяжкая дума» 

Grūtā doma jeb māte un meita

В народных песнях любовь матери сравнивается с теплом и милостью солнца. Она нужна, чтобы ребенок вырос сильным, здоровым и счастливым. Все становится милее и чудеснее, когда рядом мама: «Теплая, чудесная комната, натопленная березовыми дровами; еще теплее, еще чудеснее, когда мама в комнате».  Любящая мать своего ребенка как бы поднимает  к солнцу и растит «как солнце [лелеет] цветок гороха».

В скульптуре мать и дочь тесно прижались спинами. Лица обеих  выражают грусть. Они пока вместе, но уже «земля гремит, сваты скачут», «доченьку ведут во двор жениха». Торжественно, хоть и полно заботами и неизвестностью время замужества, когда дочь уводят из родительского дома и родных в чужой двор. Когда дочь уходит в люди, у матери текут слезы. Успела ли она научить дочь трудолюбию, которое открывает ворота Лайме? Дала ли она душевную мудрость, приложив приданое песен? Будут ли ее ждать добрые люди в чужой стороне? Хватит ли у дочери мудрости, чтобы прожить долгую жизнь?

Скульптура «Мать и дочь» или «Тяжкая дума» наводит на размышления о связи поколений, женской доле, судьбе матери и дочери.

Скульптура «Три молодые сестры» 

Trīs jaunas māsas

Чаще всего народные песни пели молодые девушки. Гарлиб Меркелис 200 лет назад писал: «Искусство поэзии у латышей находится в руках женщин потому, что женщины – единственные, которые в условиях всеобщего гнёта еще могут чувствовать радость. В их песнях выражается дух народа». Песня гласит: «Лучше я буду петь, чем плакать, пусть плачет мой черный день». Красивое пение – украшение молодой девушки. Песни нужно учить, их учит мать, бабушка, отец, братья и сестры: «Пой, сестра, ты мне, я тебе [спою] с ликованьем».

Песня помогает в работе: «Что бы я  ни делала, все делала только с песней». С песней шли в лес, на ниву, в поле, на пастбище, в сарай, на мельницу, песню дочери и матери вплетали в полотно.

Скульптура  излучает тепло взаимоотношений и доброту трех сестер, так как в песне рождается взаимное согласие. Чудесный ярко-оранжевый камень с  кристальными переливами сверкает, как бы  ни менялось настроение – в солнечный и серый день, в дождь и снег, иней и при смене времен года. У скульптуры «Три молодые сестры» фольклорные объединения во время Атмоды пели чаще всего. Это самое звучное место на Горе дайн.

Скульптуры «Мечтатель» и «Мыслитель» 

SapņotājsDomātājs

С народной силой, выносливостью и в то же время с размышлениями связаны скульптуры «Мыслитель» и «Мечтатель». В народных песнях отсутствует прославление войны, насилия и ненависти. Ненавистью и жестокостью невозможно созидать. Жизнь, свобода, отечество – это ценности, которые человек ставит превыше всего. Землю отцов укрепляют сильными словами и мыслями, при необходимости храбро защищая ее – «На ниве голову сложил, защищал землю отцов».

Скульптура «На берегу» 

Liedags

Камень и деревья, как поэтические и мистические образы, живут во многих народных песнях. Липа, дуб, лес целиком не только в цикле песен о природе, но и во многих других песнях воспеваются весьма своебразно и лирично, что создает самую поэтичную часть народных песен. Древние магические, мифологические и другие архаичные представления часто с трудом понятны ныне, поскольку общество постепенно отошло от главных мотивов, определявших появление таких представлений. Народные песни особым образом показывают отношение человека как к живой, так и неживой природе, пытаются найти объяснение многим явлениям и процессам в ней.

Скульптура «На берегу» позволяет воображению ветвиться и  в то же время видеть отшлифованные водой камни на Видземском побережье, очертания девушки, которая  ранним летним утром нежится на солце, плавает, и прочувствовать большую поэтическую емкость воплощённого в камне  образа, вспоминая старинные слова песни-заклинания  – «Гнал свою сестричку я сквозь водичку, галечку. Как водичка будь светла,как галечка гладкая».

Скульптура «Камень Спидолы»

Spīdolas akmens

В фольклоре сохранилось все существенное, что только за тысячу лет было жизненно необходимым и что обеспечивало жизненное развитие. Мудрость, знания, ясность и возвышенность мыслей помогает человеку на его жизненном пути и является самой большой ценностью. Прекрасное в народной песне проявляется как одна из главных позитивных категорий, оценивающих реальность и человека.

Черпая вдохновение в фольклоре, латышские поэты на протяжении веков воспевают гармонию прекрасного и возвышенного и преумножают общечеловеческие ценности. В 1888 г. издается эпосс Андрея Пурпура «Лачплесис», в 1903 г. – пьеса Райниса «Огонь и ночь», в которых образ Спидолы несет в себе символ вечного совершенствования изящества народного творчества.

В скульптуре «Камень Спидолы» выражена созидающая и физическая сила Спидолы и Лачплеша – жизненная сила народа. В скульптуре включен портрет Кришьяниса Баронса. Скульптура вбирает в себя могущество и разнообразие образов.

Скульптура «Камень любви» 

Mīlestības akmens

Значительное место в кладези народных песен занимают песни о женитьбе и свадьбе. Слово «любовь» в песнях встречается редко, чаще – «угоден», «нравится». Отношения парня и девушки в пору от знакомства до свадьбы описываются с лирической образностью. Свадьбу  сравнивают с латышским мифом о небесной свадьбе дочерей Солнца и сыновей Бога. Это самый прекрасный этап жизни с мечтами и ожиданиями, который в памяти остается на всю жизнь как время, наполненное  самыми глубокими чувствами, дающее понять,  насколько дорог будет спутник жизни, какой будет цена второй половины жизни.

С тех пор, как на Горе дайн поместили  «Камень любви», он стал любимым местом, где молодожены в свой торжественный день пишут друг другу письма о любви, совершают древние свадебные ритуалы и переживают особые моменты, удостоверяя себе и другим значимость начала совместной жизни.

Скульптуры «Сугробы», «Порхающие птицы», «Первые почки», «Облачко» 

KupenasSpurdzošie putni

Одна из самых обширных категорий латышских народных песен –песни о природе. В них содержится бесконечная восторженность красотой родной земли. Поле и лес, ручей и море, ветер и солнце, дуб и полевица, все живое достойно поэтического воображения живших в старину латышей. Жизнь человека в богатстве её событий и чувствв народных песнях проходит подобно жизни птиц, деревьев и цветов, подобно смене времен года или потоку воды. В народных песнях жизнь человека, мир его мыслей раскрываются во всех проявлениях природы.

В воплощённых в камень образах звучат птичьи голоса, на небосводе вырастают клубящиеся облака, совершаетчя чудо раскрытия почек, и склоны горы летом утопают в цветах…

Тропа Кришьяниса Баронса и скульптура «Гора дайн» 

От скульптуры «Облачко» начинается тропа Кришьяниса Баронса, которая от Горы дайн ведет вниз, в древнюю долину Гауи. Длина тропы – 300 м. В древней долине Гауи находится дом «Дайнас», где последнее лето свой жизни провёл исследователь и собиратель песенфольклора Кришьянис Баронс. Тропа, возможно, является частью той давней дороги по которой Кришьянис Баронс гулял по  Турайдским оврагам. Она проходит мимо столетних дубов, лип, ясеней, через заросли папоротника и ландышей, вдоль сломанных и заселенных насекомыми деревьями, до тех пор,  пока вместе с небольшой речкой Дайнупите не выходит на берег Гауи, где у подножия тропы поставлена скульптура с надписью «Гора дайн».

Кришьянис Баронс 

Фольклорист, публицист и общественный деятель Кришьянис Баронс (1835–1923) более 40 лет  самоотверженно собирал и систематизировал латышские народные песни. Его наиболее значительный вклад в латышскую культуру – сборник народных песен «Латышские дайны» в 6 томах, в которых собраны 217 996 народных песен – одно из самых объемных собраний народной поэзии в мировой литературе.

В богатой трудовой жизни Баронса стоит дважды упомянуть Сигулдский край. Первый раз –  когда в молодости Кришьянис Баронс, пешим ходом познавая Видземе, задерживался, прогуливаясь по яркой Гауйской долине и обоим ее берегам между Сигулдой, Кримулдой и Турайдой. Второй раз – на закате жизни он в Турайде проводит свое последнее лето.

В воспоминаниях о Кришьянисе Баронсе его снохи Лины Бароне в 1924 г. сказано: «Последнее лето в 1922 г. прожили в Турайде, в прекрасном месте на берегу Гауи…

Отец был большой любитель природы: здесь окрестность ему дарила в полной мере красоты природы. Каждое утро его первый поход был в пещеру Гутмана. Там он напивался свежей родниковой воды и, наполнив белый бидон,  возвращался домой. После завтрака, если погода была солнечной, отец уходил гулять и пропадал часами. Его неразлучная спутница – можжевельниковая палка – в одной руке и раскладное кресло в другой, так он прогуливался и забирался на горы. Он часто шел не по дороге, а выбирал крутую тропинку, ведущую вверх.

Однажды один молодой человек взошел на Турайдскую гору по крутой тропинке и, утомившись, присел, чтобы отдохнуть.

Вдруг он увидел, что по этой же тропинке поднимается седой старик; он поднимался и поднимался, пока не забрался наверх, даже не думая присесть, а, пройдя мимо сидящего юноши, подошёл к склону горы,  откуда открывался вид на долину Гауи,  осмотрелся и медленно пошагал дальше. Старик совсем не казался усталым. Молодой человек только тогда догадался, что это Баронс, и порадовался его выносливости и гибкости в столь преклонном возрасте».

Солнечная тропа и скульптура «Солнечная дорога» 

Saules ceļš

Вдоль южного склона Горы дайн вьется Солнечная тропа. Она соединяет Гору дайн с Турайдским городищем и имеет длину 500 м. Идя по тропинке, можно видеть изгибы Гауи, Райскую гору и развалины Сигулдского замка на противоположной стороне реки. В каждый сезон года это место  по-своему  очаровательно, но оно оcобенно прекрасно в расцвет весны, когда на залитых солнцем склонах цветут голубые и белые анемоны, хохлатки и ароматные ландыши.

На перекрестке Солнечной тропы и Тропы Кришьяниса Баронса установлена скульптура «Солнечная дорога»,, которая состоит из трех частей.

«Крепкий рос дубок в конце Солнечной дороги» – эти слова высечены на символическом столбе во дворе замка предков,  дополняя ансамбль скульптур Горы дайн  новой чертой. Для размещения текста на камне использован метод сверления, напоминающий перфокарту или компьютеризированное отображение текста. Скульптура стоит на краю тропы – в лесу, столбы изображены заросшими, вечными, вписавшимися в образ незыблемой природы, что символизирует традиции латышского и ливского народов, которые не исчезают, а на протяжении веков дают новые ростки в каждом поколении. Камни, из которых созданы три части скульптуры, символически катились по миру по своему солнечному пути. Они остановились на месте, где открывается далекий вид на городище Сатеселе, и заставляют думать о событиях, происходивших в XIII веке, у которых так много сходства с нашими днями.

Скульптура «Солнечная дорога» установлена в 1994 г.

Скульптуры «Плывущая» и «Ай, зелененькая щука» 

PeldētājAi, zaļā līdaciņa

Многие латышские народные песни посвящены теме воды. Протяженность береговой линии Латвии составляет приблизительно 500 км. Свои воды стремительно несет в море воспетая в народных песнях, изменчивая и быстрая Гауя, в ее воды стекаются и ручейки, текущие по Горе дайн.

Вода – начало жизни, хранительница жизни, она утоляет жажду и дает силу –  физическую и  духовную. Водой человек смывает нечистоты, отмывает добела свои липовые столы, стирает свою белую льняную одежду. В народных песнях вода и белизна становится знаком чистоты, усердия, всеобщей нравственности.

Игривость и изменчивость воды скульптору удалось отразить в пластике тела. Воспета зелененькая щучка, которая резвится в водах Гауи. Образ скульптуры «Плывущая» согласуется с выраженной в народной песне мыслью: «Белый [веночек] снимала, белый надевала, белым-белое  моё тело».

Скульптура «Крыло ворона – Кладезь сокровищ» 

Kraukļa spārns - Dārgumu krātuve

Богатства природы и культуры мира – самое прекрасное и яркое, что принадлежит народам на этой земле. В 2004 г. на месте, где по поручению Далай-ламы в Турайде был пожертвован сосуд с сокровищами тибетских буддистов, была открыта гранитная скульптура из двух частей «Крыло ворона – Кладезь сокровищ». Она выражает мысль, что уникальные сокровища каждого народа нужно беречь, так же как и взаимопонимание людей и народов.

Скульптура состоит из орнаментальной стелы и заботливо оберегающего крыла ворона. Крыло птицы накрывает Кладезь сокровищ подобно тому, как рука прикрывает слабый огонек от порыва ветра. Орнамент,  изображённый на стеле, украшает стены многих храмов в Тибете и называется узлом вечности. Он напоминает знак колодца, который можно распознать в латышских народных орнаментах. Крыло мудрого ворона символизирует веру народа и исполнение его надежд.

Скульптурой «Крыло ворона – Кладезь сокровищ» подчеркивается разнообразие и общность мировой культуры.  На протяжении многих лет  с Горой дайн и латышской народной песней знакомятся как особые гости нашей страны, так и  посетители из ближнего и дальнего зарубежья. Только в согласии и взаимоуважении, как учит народная песня, формируются искренние и  истинные отношения между людьми.